анонсы статьи
новости
16.5.2016
Патриарх Кирилл призывает сообща остановить эпидемию СПИДа

15.5.2016
Соратник папы считает вопрос о возможности получения женщинами сана диакона противоречивым

14.5.2016
В синагоге Петербурга в Ночь музеев пройдет показ еврейской моды

12.5.2016
Православная церковь выпустила обновленный гид для бездомных

11.5.2016
Третья церковь сожжена за этот год в Танзании

10.5.2016
В Москве собрали более 700 тыс. рублей на организуемый православными детсад для детей с ДЦП

28.4.2016
В Москве раздадут 50 тыс. пасхальных ленточек

27.4.2016
Керри отметил влияние религии на внешнюю политику

29.5.2015
В Москве пройдет лекторий для СМИ, посвященный социальной концепции Русской Православной Церкви

27.5.2014
34-й Съезд евангельских христиан баптистов России
Пир Бабетты: гастрономия благодати

Андрей Суховский, Санкт-Петербург

Образом благодати в романе становятся изысканные французские блюда, предложенные простым крестьянам
Образом благодати в романе становятся изысканные французские блюда, предложенные простым крестьянам
Сюжет романа «Пир Бабетты» датской писательницы Карен Бликсен довольно прост. Но проблемы он затрагивает довольно сложные. Повествование начинается с описания маленького норвежского городка, где живут последователи строгой лютеранской общины, отвергающей все мирское. В этом поселке было две сестры (Мартина и Филиппа), дочери пастора, основавшего общину. Они были необыкновенно красивы, а Филиппа к тому же обладала изумительными вокальными данными.

Сестры вполне могли бы покинуть отца и начать собственную жизнь, данные для этого были, да и случай каждой подвернулся. В Мартину влюбился молодой амбициозный офицер, а в Филиппу - знаменитый французский оперный певец Паппен. Однако девушки отвергли их ухаживания и остались с отцом. Мирская жизнь не смогла их прельстить. В дальнейшем, после смерти отца, община продолжила существование, благодаря Мартине и Филиппе, хотя прежнего религиозного пыла уже ни у кого не было. Среди прихожан воскресли старые обиды и склоки. Харизмы отца дочерям явно не хватало.

Спустя годы в двери их дома постучалась разбитая горем женщина, которую звали Бабетта. Ее направил к ним из Франции месье Паппен. Помня о набожности сестер, он был уверен, что они не откажут женщине в приюте.

Бабетта вызвалась помогать со стряпней, и сестры научили ее готовить нехитрую похлебку для бедных и стариков. С приходом Бабетты сестры могли более не «пещись о столах» и посвятить себя всецело духовной работе. Община в лице Бабетты обрела, в каком-то роде, надежную дьяконису.

Так прошло 12 лет, и вдруг размеренная жизнь сестер была нарушена одним происшествием. Бабетта выиграла во французской лотерее невероятно большую сумму. Теперь у нее были все шансы покинуть сестер и вернуться во Францию…

Между тем, приближалось значимое для общины событие – сто лет со дня рождения пастора. Сестры очень хотели отпраздновать этот день по-особому. Бабетта удивила их своей просьбой – она желала угостить прихожан настоящей французской кухней. Нехотя – французская кухня ассоциировалась у них только с лягушками – сестры согласились. Однако они были так смущены, что договорились с прихожанами, есть все, что будет на столе, с невозмутимыми лицами. Пища не должна испортить праздника.

Удивительно, но, вопреки опасениям, заморские яства нисколько не повредили собравшимся. Напротив, они каким-то образом совершили духовную метаморфозу в прихожанах. Люди вдруг забыли о склоках и обидах, в них ожила искренняя вера. Еда была просто изумительна, но никто не обращал на нее особого внимания. Прихожане пели духовные гимны, и веселились как маленькие дети.

Единственным человеком, способным оценить подаваемые блюда, был заезжий генерал Лёвенхъельм (тот самый амбициозный офицер, влюбленный некогда в Мартину). Он был ошеломлен тем, что собравшихся потчевали самыми дорогими и изысканными яствами европейской кухни. Лёвенхъельм даже произнес застольную речь о благодати Божьей, явно сравнивая ее с пиром Бабетты. Правда, прихожане были неспособны оценить речь генерала, так же как не смогли они оценить и прекрасных блюд.

После пира сестры выяснили, что Бабетта истратила на его приготовление все свои деньги. Еще они узнали, что Бабетта была когда-то шеф-поваром в самом знаменитом ресторане Парижа «Cafe Anglais».

Пир, который закатывает гостям Бабетта, удивительным образом отогревает их сердца
Пир, который закатывает гостям Бабетта, удивительным образом отогревает их сердца
Роман начинается жертвой сестер и заканчивается жертвой Бабетты. Таков сюжет. Современные «продвинутые» романисты наверняка построили бы его иначе. Сестры бы сбежали со своими любовниками от отца, религиозного тирана и самодура. Это бы трактовалось как победа над мракобесьем и условностями, победа над патриархальным укладом, христианскими предрассудками и вообще как эмансипация личности.

Бликсен выше такой пошлой критики религии. Но все же критика религии в романе есть. И она гораздо более глубока и существенна. Автор ставит под вопрос те формы, в которых выражается наша вера.

Основной упрек заключается в том, что суровая религиозность никак не может понять и принять Божью благодать. Благодать ломает устои, нарушает правила, вызывающе игнорирует систему заслуг и воздаяния, оскорбительно расточительствует. Образом этой благодати в романе становятся изысканные французские блюда, предложенные простым крестьянам.

Но благодать способна преобразить даже «религиозников». Пир, который закатывает гостям Бабетта, удивительным образом отогревает их сердца. Бликсен показывает благодать в действии.

Филип Янси справедливо отмечает, что роман Бликсен: «…не просто история об изысканном обеде, а притча о благодати — даре, который стоит дарящему всего и ничего не стоит для принимающего подарок Двенадцать лет назад Бабетта попала в круг людей, лишенных благодати. Будучи последователями Лютера, они каждое воскресенье слушали проповеди о благодати, а в остальные дни недели пытались заслужить расположение Бога своим благочестием и аскетизмом. Благодать сошла на них в виде пиршества, устроенного Бабеттой, в виде трапезы, которая выпадает на долю человека раз в жизни, потраченной на тех, кто этого никак не заслужил и кто едва ли был способен воспринять ее. Благодать пришла в деревню Нор Восбург бесплатно, без дополнительных условий, с доставкой на дом».

При повествовании о пире, который устроила Бабетта для бедных крестьян, неизбежно возникает аллюзия мессианского пира. Именно на нем раскроется для человечества необыкновенная щедрость Божия. По еврейским поверьям на этом пиру к столу будет подан даже левиафан, исполинское морское чудовище. Среди яств живая вода, плоды с древа жизни. Основное блюдо в меню – вечное блаженство. Но цена этого пира высока – Сын Божий пожертвовал собой ради того, чтобы избранные смогли попасть за стол. Благодать ничего не стоит принимающему, но многого стоит дающему.

Когда сестры выясняют, что Бабетта истратила на пир весь свой выигрыш (выигрыш, который позволил бы ей уехать во Францию и жить безбедно), у Мартины возникает жуткая ассоциация. «Мартине вспомнилось, что однажды рассказал друг ее отца, побывавший миссионером в Африке. Он спас жизнь любимой жены старого негритянского короля, и король, чтобы выразить свою благодарность, пригласил миссионера на праздничное пиршество. И только много позже от своего слуги-туземца миссионер узнал, что блюдо, которым он с таким удовольствием лакомился, было приготовлено в честь великого христианского лекаря из мяса одного из маленьких упитанных королевских внучат. Мартина содрогнулась».

Жертва пугает. Здесь вспоминается одна история из жизни царя Давида.
«И захотел Давид пить, и сказал: кто напоит меня водою из колодезя Вифлеемского, что у ворот? Тогда трое этих храбрых пробились сквозь стан Филистимский и почерпнули воды из колодезя Вифлеемского, что у ворот, и взяли и принесли Давиду. Но он не захотел пить ее и вылил ее во славу Господа, и сказал: сохрани меня Господь, чтоб я сделал это! не кровь ли это людей, ходивших с опасностью собственной жизни? И не захотел пить ее» (2Цар.23:15-17)


Никто из участников пира Бабетты не осознавал цены, кроме генерала Лёвенхъельма. Для сестер величие благодати раскрывается только в тот момент, когда они видят величие жертвы.

Кажется, однако, что проблема, которую затрагивает в своей книге Бликсен, более серьезна, чем простое непринятие благодати «религиозниками». Финальная глава романа дает нам новую перспективу. Из плоскости отношений «Бог – человек» проблема перемещается в плоскость сугубо человеческих отношений.

Законничество мешает человеку реализовать свои таланты, ту благодать, которая дарована ему Богом. Бабетта – лучший повар Парижа – вынуждена готовить вяленую треску и пивную похлебку с черным хлебом.

Для современной культуры, помешанной на самоактуализации, трактовка романа представляется однозначной. Три героини, каждая из которых поставила крест на своем развитии, карьере, будущем. Религия, согласно этой трактовке, отсекает человеку чувства.

Один из членов общины, морально готовясь к угощению Бабетты, говорит: «…в день рождения нашего учителя мы употребим наши языки только для молитвы и благодарности. И какая бы пища ни попала к нам в рот, ничто не отвлечет нас от возвышенного и духовного, словно бы нашим языкам никогда не дано было познать, что такое вкус».

В жизни трех героинь романа благодать Божия проявилась по-разному. Но везде она была связана с красотой, обращенной к человеческим чувствам. Красота Мартины – зрение. Эта красота остается втуне. Кто будет ею наслаждаться в захолустном городке?

Голос Филиппы – слух. Голос ее останется голосом вопиющего в пустыне. Разве сможет горстка крестьян оценить по достоинству ее вокальные данные? Поварское искусство Бабетты – вкус. Повар лучшего франзуского ресторана столует крестьян пивной похлебкой… Это ли не профанация!?

Кажется, что религия хоронит талант, душит стремление человека к свободе самовыражения, к полету.

Разве не эта нота отчаяния звучит в словах Бабетты? Она вспоминает слова месье Папена: «Как мучительно, как невыносимо для художника, говорил он, когда его толкают к тому, чтобы он творил не в полную меру своего таланта, и славят его за это. По всему миру, говорил он, разносится вопль, рвущийся из сердца художников: ₺Дайте нам творить в полную меру нашего таланта!₺».

Упрек, что религия зачастую подрезает человеку крылья, по большей мере справедлив. Однако справедливо и то, что самые высокие взлеты человеческого духа стали возможны благодаря религии. Стало быть, дело, в том, как сами люди используют религиозную веру.

Ясно, что христианство, пестующее посредственность, далеко от замысла Бога, сотворившего мир «хорошо весьма». Однако так же далеко от Божьего замысла и светское искусство, где талант существует на потребу толпе, на злобу дня. Возможно, подлинный баланс в вопросе об искусстве и красоте может быть обретен только в эсхатологической перспективе.

Не зря роман заканчивается словами Филиппы: «Но ведь это не конец, Бабетта! Я чувствую — это не конец! В Раю ты будешь великим художником, как то было замыслено Господом Богом! О! — добавила она, заливаясь слезами: — О! Какое блаженство доставишь ты ангелам!».

Око-личности
 
Схимник (провинция)25.8.2010
Спасибо большое автору за наводку и увлекательно-заманчивое изложение! Аппетит уже разыгрался. Буду искать первоисточник.
Михаил (Петербург)24.8.2010
Книгу, к сожалению, не читал, но одноимённый фильм очень понравился.
 
Истина о нас

Отношение к другим деноминациям и непоследовательность

О подлинном величии научной картины мира

Что значит верить во Христа?

О Покаянии

Слишком высокая цена

Есть ли во вселенной красота?

Было ли это на самом деле?

Прощай, оружие?

Огромный мир Рождества

Ликующее Рождество

Что такое Крещение?

Авраам, обетования и завет

Что такое Грехопадение?

Электронные книги, фейки и цифровая Церковь

Особый учитель для особого ребёнка

Подлинное владычество

Творение из ничего

Зачем Бог творит мир?

Что есть образ Божий
  следующие 20 >>