анонсы статьи
новости
16.5.2016
Патриарх Кирилл призывает сообща остановить эпидемию СПИДа

15.5.2016
Соратник папы считает вопрос о возможности получения женщинами сана диакона противоречивым

14.5.2016
В синагоге Петербурга в Ночь музеев пройдет показ еврейской моды

12.5.2016
Православная церковь выпустила обновленный гид для бездомных

11.5.2016
Третья церковь сожжена за этот год в Танзании

10.5.2016
В Москве собрали более 700 тыс. рублей на организуемый православными детсад для детей с ДЦП

28.4.2016
В Москве раздадут 50 тыс. пасхальных ленточек

27.4.2016
Керри отметил влияние религии на внешнюю политику

29.5.2015
В Москве пройдет лекторий для СМИ, посвященный социальной концепции Русской Православной Церкви

27.5.2014
34-й Съезд евангельских христиан баптистов России
Между поражением и победой

Игорь Попов, Москва

Интересно, насколько часто каждый из нас думает о своих поражениях. Мы любим вспоминать чудеса, победы, преодоление сложных обстоятельств жизни. А поражения? Ведь именно они становятся топливом для наших побед. Они могут сломить нас, но и сделать сильнее. Они внушают страх, и заставляют думать, лихорадочно работать над собой, быть в постоянной интеллектуальной и духовной форме, в конце концов, именно поражения делают нас теми, кто мы есть на самом деле, со всеми комплексами, характером и достижениями.

Какие произведения искусства мы любим? Фильмы о победителях или сломленных людях? Книги о преодолении или том, как после очередного удара судьбы герой уже не встает? Часто хочется уйти от определенности, пусть будет немного недосказанности и тумана, но только не поражение, только не безысходность. Ее итак хватает в жизни. Искусство же является для нас допингом, великой иллюзией и свечой в кромешной тьме. Поэтому мы в картинах Айвазовского видим не бессмысленность борьбы со стихией, а тонкий луч света, пробивающийся к потерпевшим кораблекрушение, а в фигуре поверженного героя мы ощущаем движение вперед, пусть еще не совершенное, но так ожидаемое.

Кормак Маккарти уже давно был одним из любимых моих американских писателей. А благодаря телефильму Томи Ли Джонса «Сансет Лимитед» представилась возможность познакомиться и с его драматургией (эта пьеса, кстати сказать, переведена на русский язык и ее можно при желании прочитать). Его премьера состоялась на канале HBO в феврале 2011 года. На широкие экраны фильм не выходил.

Творчество Маккарти предельно мужская и жесткая проза. Не зря она так полюбилась братьям Коэнам и новому поколению голливудских бунтарей. Кормак Маккарти родился 20 июля 1933 года в семье преуспевающего юриста, из шести детей был третьим по старшинству. Имя Чарльз, полученное при рождении, сменил на Кормак в честь легендарного ирландского короля (согласно другим источникам, это было сделано по настоянию семьи — по-гэльски имя означает «сын Чарльза»). В 1937 году семья Маккарти поселилась в Ноксвилле (штат Теннесси), где Кормак стал посещать католическую школу. После ее окончания поступил в университет Теннесси, где два года изучал гуманитарные науки.

В 1953 году Кормак Маккарти был призван в армию и четыре года (два из них на Аляске) прослужил в ВВС США. После демобилизации вернулся в университет. Два рассказа, опубликованных в студенческой газете в 1959 и 1960 годах, стали его литературным дебютом и принесли начинающему писателю первые награды.

В 1965 году, получив специальную стипендию от Американской академии искусств и литературы, писатель отправляется на родину предков в Ирландию на океанском лайнере «Сильвания». В этом же году в издательстве «Random House» выходит его дебютный роман, написанный под влиянием Уильяма Фолкнера — «Хранитель сада». В 1966 году Маккарти удостаивается еще одного гранта, на сей раз от фонда Рокфеллера. Писатель заканчивает второй роман, «Тьма снаружи» («Outer Dark») — мрачную сагу о грехе, искуплении и насилии.

В 1967 году возвращается в Америку и поселяется в городке Рокфорд. Через два года, получив почетную стипендию Гуггенхайма за «писательское мастерство», Маккарти приобретает старый амбар близ города Луисвилля, штат Теннесси, и собственными руками превращает его в дом. В 1973 году выходит роман «Дитя Господне» («Child of God»), частично основанный на реальных событиях. Оставаясь финансово независимым благодаря стипендиям и грантам, Маккарти продолжает работать над новыми книгами.

В 1985 году публикуется его первый общепризнанный шедевр — «Кровавый меридиан, или закатный багрянец на Западе» («Blood Meridian, or the Evening Redness in the West»). Этот роман был внесен в список «100 лучших книг на английском языке, изданных в период с 1923 по 2005 год» по версии журнала «Time». В 2006 году «The New York Times» поместила этот роман на второе место списка лучшей американской фантастики, опубликованной за последние 25 лет.

Литературный критик Харольд Блум назвал Маккарти одним из четырех крупнейших американских писателей своего времени, в одном ряду с Доном Делилло, Томасом Пинчоном и Филиппом Ротом. Интерпретаций «Кровавого меридиана» существует столько же, сколько читавших его критиков. По результатам опроса, проведенного среди писателей и издателей, роман вошел в число величайших американских романов последней четверти XX столетия и занял в списке вторую позицию.

Однако настоящее признание пришло к Макарти с выходом в 1992 году романа «Кони, кони…» (довольно вольный перевод оригинального названия романа «All the Pretty Horses»), вместе с романами «За чертой» («The Crossing», 1994) и «Городами прерии» («Cities of the Plain», 1998) образующего так называемую «Пограничную трилогию».

В первое десятилетие XXI века на творчество Маккарти, теперь уже состоявшегося классика, обратили внимание кинематографисты. За экранизацией романа «Кони, кони…» (в русском прокате «Неукротимые сердца») в 2005 году последовал фильм прославленных братьев Коэнов «Старикам тут не место», снятый по одноименной книге 2005 года. Картина довольно точно воспроизводит сюжет и дух литературной основы — жестокого вестерна в современных декорациях — и отмечена более чем 75 кинонаградами, включая четыре премии «Оскар» (за лучший фильм, лучшую режиссуру, лучшую роль второго плана (Хавьер Бардем в роли Антона Чигура) и лучший сценарий).

Произведения Маккарти всегда напоминают библейские притчи, выдерживая весь накал священного текста, жесткие, побуждающие к поиску ответов, срывающие кожу. И фильм «Сансет Лимитед» (или как его у нас локализовали «Вечерний экспресс на Сансет Лимитед») даже эстетически погружает нас в предельно обнаженное и контрастное повествование. Никаких спецэффектов, только театральная сцена и великолепная актерская игра. Весь фильм проходит в одной обшарпанной комнате. Минимализм при этом весьма символичен: запертая дверь, старое кресло, лампа, распятие. Двое мужчин – Черный (Сэмюэль Джексон) и Белый (Томи Ли Джонс) молча сидят за столом в слабо освещенной комнате. Между ними лежит всего одна книга – Библия.

Все это свойственно Кормаку Маккарти. Он вообще любит убирать лишнее – имена, городские локации, географические привязки. Остается только конфликт и постепенно нагнетаемое напряжение. Причем достигается это все за счет диалогов и ничего больше. Только словесная дуэль. Предыстория тоже предельно проста. Некий профессор пытается совершить самоубийство, бросившись под поезд «Сансет Лимитед», но его спасает старый афроамериканец. Он и приводит профессора к себе домой, и между ними завязывается диалог. Спаситель оказывается бывшим преступником, убийцей, который в тюрьме уверовал в Бога и стал проповедником.

Камерная история выстраивается предельно просто и понятно. Посвященный и пламенный христианин пытается спасти потерявшего всякие ориентиры атеиста. Но у Маккарти всегда так – как только история кажется простой и ясной, тут и проявляется сложность внутри самой драматургии. И самый важный вопрос, который стоит перед зрителем: можно ли спасти человека отчаявшегося?

Атеист против христианина. Тьма против света. Все очень контрастно. Сначала мы видим как Проповедник обрушивает на своего гостя свои аргументы и сарказм, убеждая в силе любви Бога. Мы узнаем и жизненный бэкграунд Проповедника, понимая, что он сам выбрался из тьмы в свет. Суть непрекращающегося теологического спора – добро и зло, жизнь и смерть, семья и одиночество, культура и цивилизация, вера и отчаяние.

Язык у Маккарти точный и сочный. Многие фразы просто хочется записывать, настолько они афористичны. «Я серьезен, как сердечный приступ». «Просыпаясь по утрам я стараюсь держаться за Иисуса, иногда приходится переходить на ручное управление». Что здесь черное, а что белое? Кто сам Черный – ангел-хранитель, миссионер, раскаявшийся убийца? Кто Белый – простой интеллектуал, страшащийся исчезновения смысла своей разумной жизни, жертва или искуситель? Полтора часа этой схватки оставят больше вопросов, чем ответов.

Кульминационный вопрос ставит сам Проповедник, предельно честно формулируя самое важное: « "Я не сомневаюсь, я просто задаю вопросы". "А разве есть разница?" "Да. Когда ты задаешь вопросы, ты хочешь узнать правду, а когда ты сомневаешься – хочешь узнать, что правды нет"». Но потом наступает черед проповеди атеиста, который просто погружает своего собеседника в пучину своей личной тьмы.

Во второй части фильм превращается в бергмановскую притчу о сомнении и кризисе личности. Это усугубляется харизмой героя Томи Ли Джонса и той тьмой, которой наполнено сердце героя. Из этого тупика нет выхода. И кажется, что Проповедник терпит неудачу. Его гость уходит во тьму, а Черный (у Маккарти в пьесе все предельно контрастно — героев он так и называет Белый и Черный, перепутывая контрапункты, работая на постоянных смешениях, не зря и слоган фильма звучит хлестко Nothing is ever black or white - Ничто никогда не бывает черным или белым) сидит и плачет от отчаяния на полу, задавая вопросы Богу, почему он потерпел поражение: «Ты знаешь, что он это не всерьез говорил. Ты это знаешь. Я не понимаю, зачем ты направил меня туда. Я не понимаю! Если ты хотел, чтобы я ему помог, почему же ты не наделил меня словами, ему ведь ты их дал? А как же я?»

И концовка может показаться страшной и безысходной, если бы… Когда Черный сидит на полу, отчаянно спрашивая Бога о причине своего поражения, за его спиной начинает всходить солнце, озаряющее светом весь мир и комнату. А значит Профессор ушел не во тьму, значит есть еще надежда. И Черный говорит: «Ничего, ничего. Если ты больше никогда не заговоришь ты знаешь я буду хранить твое слово. Ты это знаешь, ты знаешь, что я справлюсь. Ты не против?»

Из этих слов рождается еще одна важная мысль, которую пытался донести до зрителей автор: мы можем терпеть поражение, и это и есть самое главное испытание нашей жизни. Не боль, не страдание, а поражение в борьбе за другую душу. И это часть нашей жизни. Но за ночью и тьмой всегда приходит рассвет.
 
 
Про избрание и ограниченное искупление. В продолжение темы о спасении и спорных вопросах сотериологии

Спасение "на халяву"

Рождественская лестница. Мистерия Рождества

Притворяйся, пока не получится

Почему мы не верим в реинкарнацию?

Между поражением и победой

Бесполезность амулетов

Вечное исцеление

Влечение к смерти

Работа над ошибками

Паранормальная активность

Спасение - юридическое или органическое?

Ложные доводы

Проверяема ли вера в Бога?

Анатомия человечности

О печальных анекдотических случаях

Как лучше молиться?

Помощь и милосердие

Шантаж или свободный выбор?

Не оставляй Христа из-за Иуды
  следующие 20 >>