анонсы статьи
новости
16.5.2016
Патриарх Кирилл призывает сообща остановить эпидемию СПИДа

15.5.2016
Соратник папы считает вопрос о возможности получения женщинами сана диакона противоречивым

14.5.2016
В синагоге Петербурга в Ночь музеев пройдет показ еврейской моды

12.5.2016
Православная церковь выпустила обновленный гид для бездомных

11.5.2016
Третья церковь сожжена за этот год в Танзании

10.5.2016
В Москве собрали более 700 тыс. рублей на организуемый православными детсад для детей с ДЦП

28.4.2016
В Москве раздадут 50 тыс. пасхальных ленточек

27.4.2016
Керри отметил влияние религии на внешнюю политику

29.5.2015
В Москве пройдет лекторий для СМИ, посвященный социальной концепции Русской Православной Церкви

27.5.2014
34-й Съезд евангельских христиан баптистов России
Лучшего дара нет

Леонид Куканов, Санкт-Петербург

Льюис вырос в обществе, где не очень доверяли католикам
Льюис вырос в обществе, где не очень доверяли католикам
Джон Рональд Руэл Толкиен родился 3 января 1892 года в Блумфонтейне (Оранжевая Республика, Южная Африка). После смерти отца переехал в Англию, где его мать обратилась в католичество и передала свою веру сыну, который никогда не поступался переданными ему в детстве религиозными принципами.

Клайв Стейплз Льюис родился 29 ноября 1898 года в Белфасте, Ирландия. Его дед со стороны матери был протестантским священником, причём лютым врагом католиков. После смерти матери Льюис начал терять веру и вскоре стал агностиком, а затем и атеистом.

Когда Толкиену было 34 года, а Льюису – 28 лет, эти два, совершено разные, человека неожиданно встретились на собрании английского факультета в Мертон-Колледже. Поначалу оба насторожено отнеслись друг к другу. Льюис рос в обществе, где не доверяли папистам, а с тех пор как он поступил на английское отделение, ему вполне ясно намекали, что нельзя доверять филологам. Толкиен был и тем и другим.

Однако скоро они подружились, Льюис очень привязался к этому человеку с пронзительным взглядом, а Толкиен, в свою очередь, поддался обаянию живого ума Льюиса и его щедрой души. Именно дружба с Толкиеном, который был убеждённым христианином, заставила Льюиса вновь обратиться к вере.

Они часто встречались, разговаривали о сагах, легендах, мифологических эпосах. Как-то раз, Льюис пригласил Толкина на обед в Модлин-Колледж. На обеде присутствовал и Хью Дайсон, их общий друг и, как и Толкиен, христианин. Пообедав, они вышли подышать свежим воздухом и не спеша отправились прогуляться по улицам города, рассуждая о назначении мифа.

Толкиен был воспитан в католической традиции и всю жизнь оставался верен своим принципам
Толкиен был воспитан в католической традиции и всю жизнь оставался верен своим принципам
Атеистом Льюис уже не был, но христианином пока ещё не стал. Ему не удавалось постичь значения распятия и Воскресения. Льюис говорил друзьям, что ему необходимо вникнуть в смысл этих событий. Как позднее он написал в письме, «уразуметь, как и чем жизнь и смерть Кого-то Другого (кто бы ни был этот Другой), жившего две тысячи лет тому назад, могла помочь нам здесь и сейчас – разве что его примером».

Толкиен и Дайсон убеждали Льюиса, что его притязания совершенно неправомерны. Ведь идея жертвоприношения в языческой религии восхищает и трогает его с тех пор, как он впервые прочел скандинавскую легенду о Бальдре. А от Евангелий он почему-то требует большего: однозначного смысла, стоящего за мифом. Жертвоприношение в мифе он принимает как есть, не требуя объяснений – так почему бы не перенести это отношение на истинную историю?

– Но ведь мифы – ложь, – возражал Льюис.

– Нет, – ответил Толкиен, – мифы – не ложь. Ты называешь дерево деревом, – сказал он, – не особенно задумываясь над этим словом. Но ведь оно не было «деревом», пока кто-то не дал ему это имя. … Давая вещам названия и описывая их, ты всего лишь выдумываешь собственные термины для этих вещей. Так вот, подобно тому, как речь – это то, что мы выдумали о предметах и идеях, точно так же миф – это то, что мы выдумали об истине. Мы – от Господа, – продолжал Толкиен, - и потому, хотя мифы, сотканные нами, неизбежно содержат заблуждения, они в то же время отражают преломленный луч истинного света, извечной истины, пребывающей с Господом.

– То есть вы хотите сказать, уточнил Льюис, что история Христа - попросту истинный миф, миф, который влияет на нас подобно всем прочим, но в то же время произошел на самом деле! Тогда, сказал он, я начинаю понимать...

Наконец ветер загнал всех троих под крышу, и они проговорили в комнатах Льюиса до трех часов ночи, после чего Толкиен отправился домой. А Льюис с Дайсоном разговаривали, пока небо не начало светлеть. Через двенадцать дней Льюис написал своему другу: «Я только что перешел от веры в бога к более определенной вере в Христа - в христианство».

В последствие дружба Льюиса и Толкиена несколько охладела. Однако роль, которую она сыграла в их жизни и в судьбе литературного мира, нельзя переоценить. Льюис, в своей книге «Любовь», описывает дружбу такими словами:

«Что может быть лучше этих посиделок? Все надели тапочки, вытянули ноги к огню, выпивка под рукой; беседуем – и целый мир открывается нашим умам, а отчасти и то, что за его пределами. Никто ничего друг от друга не требует, никому ничем не обязан; все равны и свободны, точно познакомились час назад, и в то же время нас согревает многолетняя привязанность. У жизни, естественной жизни, нет лучшего дара».

Леонид Куканов - студент Санкт-Петербургского христианского университета
Преподобный Максим Исповедник и споры о погибели

Бог и первый контакт

Трудные вопросы и современный мир

Об идеологической ностальгии

Нехитрые ухищрения диавола

Не надейтесь на князей

Кто заслуживает рая?

Достаточно ли быть «просто быть хорошим человеком»?

О нашем усыновлении

Зачем мятутся народы

Нужно ли афишировать свою веру?

Грех самоправедности

Многое зависит от Адвоката

Эгоистично ли искать спасения?

До свидания, Командор! Памяти Владислава Крапивина

"Не судите" или "не обличайте"?

Нет другого имени

Благодать - это значит даром

Невыносимая благодать

Чтобы не возникало сомнений
  Следующие 20 >>