анонсы статьи
новости
17.7.2024
"Семья в фокусе"

13.7.2024
Евангельские группы присоединяются к осуждению экспертом ООН проституции как системы насилия и эксплуатации после ужасающего доклада

1.7.2024
Хоули призывает «снять транс-флаг» с федеральных зданий, заставить христианских руководителей поставить «Америку на первое место»

24.6.2024
Раскрыты подробности нападения на православный храм в Дербенте

19.6.2024
Стали известны темы, обсуждавшиеся на встрече папы Франциска с президентом Байденом

13.6.2024
В Санкт-Петербурге проходит Всероссийская конференция служителей Российского союза евангельских христиан баптистов

10.6.2024
Прощание с Р.Л. Носач

8.6.2024
Саммит Глав Протестантских Церквей России

6.6.2024
Эффективность и справедливость: христианский взгляд на социально-экономическое развитие

3.6.2024
Баптисты Петербурга организовали семейный праздник
Пасхальные чтения. Пасхальные страхи Леонида Андреева

Игорь Попов, Москва

Традиция пасхального рассказа не стала такой же популярной, как святочный рассказ, и все же к нему часто обращались русские писатели. Этому жанру отдали должное и Федор Достоевский, и Антон Чехов, и Александр Куприн и даже Владимир Короленко. А Леонид Андреев так вообще начала свою литературную карьеру с пасхального рассказа.

У Леонида Николаевича Андреева были весьма своеобразные взаимоотношения с Церковью и христианством. На протяжении всего творческого пути писателя волновали вопросы веры истинной и веры ложной, фанатичной. С каждым новым произведением на эту тему его взгляды становятся все более неортодоксальными. Он помещает своих героев в мрачное пространство молчания и сомнений, словно пытается исследовать мучительное состояние духовного одиночества человека.

В повести «Жизнь Василия Фивейского» писатель обращается к древнему сюжету книги Иова. Но этот сюжет он переосмысливает в духе новейшего индивидуалистического бунтарства. Для Андреева главной правдой было одиночество человека перед небом и другими людьми, - одиночество, на которое каждый обречен с момента рождения. Эти взгляды автора близки к взглядам художников-экзистенциалистов. В повести ярко проявилась андреевская концепция личности: человек ничтожен перед лицом вселенной, не существует предопределенного, «высшего» смысла его жизни, мрачна окружающая его действительность.

Крушение веры человека, его постепенное отчуждение от мира людей и от религии Андреев воплощает в образе Василия Фивейского. Когда человек теряет веру, то остается только правда, но эту правду жизни не каждый может вынести и открыть новый смысл существования. Эти люди, по Андрееву, обречены на гибель духовную и физическую. Но почему им уготована такая участь? Общество не может принять правды, которая должна разрушить вековое мироустройство. Личность, посягнувшая на нерушимые основы мира людей, обречена на гибель и осмеяние.

А вот в рассказе «Елеазар» Андреев затрагивает тему бессмертия и воскресения. Это произведение имеет в своей основе библейский сюжет о чудесном воскресении Иисусом Христом Лазаря. Но Андреев опять переворачивает библейскую историю, словно пытается проникнуть в анатомию жизни и смерти. Рассказ начинается с того момента, когда Елеазар вышел живым из могилы, где провел три дня. Писатель считает, что человек не имеет никакого влияния на свою судьбу, он лишь слепо подчиняется чьей-то таинственной воле. Окружающими внезапное оживление мертвого воспринимается как великое чудо, не сразу люди замечают страшные перемены, произошедшие с Елеазаром.

Андреев рисует мрачные подробности портрета Елеазара, на котором смерть оставила свой неизгладимый след. Не только тело подверглось разрушительной работе смерти, изменился и нрав Елеазара. На смену прежней веселости и беззаботности пришли скука и молчание. Человек по сути своей рожден для созидания. И первое, что им двигает вера в вечную жизнь, которая будет в том, что человек оставит после себя. Елеазар Л.Андреева полностью разрушает надежду на вечное существование человека, опровергает истины христианской религии о жизни духа после смерти телесного начала. В рассказе человек теряет всякую веру в созидательную силу жизни, перед ним открывается занавес, который закрыт для живущих. Ощутив близость и неотвратимость смерти, люди лишаются жизненной силы, их удел - либо медленная смерть, либо безумие.

Но все же у Андреева не все так мрачно и полно страхов и одиночества. Хочу вернуть вас к его литературному дебюту — пасхальному рассказу «Баргамот и Гараська», опубликованному в газете «Курьер» 5 апреля 1898 года. Андреев не просто сумел в нем создать удивительно точные образы героев, но и передать саму суть праздника Пасхи.

В центре рассказа два героя — городовой Баргамот и местный пьяница Гараська. Настоящее имя Баргамота – Иван Акиндиныч, у него есть жена и дети, окружающие называют его «мастадонтом» из-за его «непомерной силищи» и богатырской внешности и относятся к нему с уважением. О Гараське же рассказано совсем мало. Он ведет разгульный образ жизни, постоянно пребывает в нетрезвом состоянии. Встретив Гараську, Баргамот ведет его в участок. По дороге тот пытается вынуть из кармана яйцо, которым он хочет похристосоваться с городничим, но падает и разбивает его.

Он с ужасом представляет, что бы чувствовал, если бы разбилось мраморное яичко, приготовленное для Ванюшки, его единственного сына, и становится «жалок ему этот человек, как брат родной, кровно своим же братом обиженный». Баргамот ведет его к себе домой, где жена городничего угощает героя ужином. И Гараська начинает плакать, потому что жена полицейского называет его по отчеству.

Очень простая история, в которой Андрееву удается рассказать не просто частный случай из жизни полицейского и нищего. Писатель, говоря о полицейском, пишет что душа его «была погружена в богатырский сон». Из этого сна накануне Пасхи его выводит лишь милосердие по отношению к городскому пьянице. А Гараська преображается только благодаря тому, что ему вернули уважение, увидели в нем человека.

Очень точный диагноз ставит писатель в коротком рассказе. Многие люди просто продолжают жить, не осознавая, что лишь пребывают в каком-то странном летаргическом сне, из которого мы можем выйти лишь увидев в другом своего «брата обиженного».
В Евангелии нет статистики

Искупление придумал Павел?

Новый Завет и буддизм, а есть ли сходство?

Утешитель предателей

Зло — не снаружи

О пользе моногамии

Служители и остальные

Библия — снаружи я или внутри?

Внутренняя радость

(Не)справедливость искупления

Бог - не следящая камера

Надо ли бояться смирения?

В поисках новой памяти. О романе Е. Водолазкина «Чагин»

Подлинный смысл Пасхи

Смерть, которая имела смысл

Во оставление грехов

Почему мы должны верить в еврейского Бога?

Зуб за зуб

Смирение и достоинство

О Дальнем Востоке, Евангелии и фазанах
  Следующие 20 >>