анонсы статьи
новости
9.2.2024
Юридический семинар прошёл в Санкт-Петербургском христианском университете

30.1.2024
В Нигерии исламистские фанатики вновь убили более 30 христиан и вынудили к бегству жителей нескольких сел и городков

15.1.2024
В Нью-Йорке не стихают страсти после обнаружения нелегального подземного хода в старинной синагоге

27.12.2023
Ежегодная Неделя молитвы

4.12.2023
На кровле собора Нотр-Дам-де-Пари установлен новый шпиль

16.11.2023
Национальный молитвенный завтрак

9.11.2023
Впервые за 60 лет в Израиле найдены фрагменты библейских рукописей

4.11.2023
Женская конференция "Он нас сделал родными"

3.11.2023
В Москве наградили лауреатов конкурса "Просвещение через книгу"

3.11.2023
В США отметили 25-летие Закона о международной свободе вероисповедания (IRFA)
Парадокс сциентизма

Сергей Худиев, Москва

То, что называют конфликтом науки и религии, на самом деле, можно было бы назвать конфликтом двух религий. Конечно, поклонники «научного атеизма» не религиозны, если говорить о вере в сверхъестественное — напротив, его-то они и отвергают самым решительным образом.

Но мы можем говорить о религии в более широком смысле, например, исходя из определения Пауля Тиллиха, который говорит о религии как о «предельной заботе», чем-то таком, что для человека является самым важным в жизни. Или мы можем вспомнить определение Эриха Фромма: «Под «религией» я понимаю любую систему взглядов и действий, которой придерживается какая-то группа людей и которая дает индивиду систему ориентации и объект поклонения».

В этом смысле «наука» воспринимается некоторыми ее горячими приверженцами (не обязательно учеными и даже чаще не учеными) как объект поклонения, в котором ищут именно того, что люди традиционно ищут в религии — сознания смысла и оправдания жизни, личной идентичности и принадлежности к великой традиции.

Конечно, любой профессионал — в том числе, ученый или популяризатор — нуждается в сознании того, что он занимается нужным и достойным делом. И наука таким делом, безусловно, является. Но определенный взгляд на мир идет намного дальше — наука видится, как единственный источник истины и смысла. Такое отношение называется «сциентизмом».

«Философский словарь» Андре Конт-Спонвиля дает этому явлению такое определение: «Религия науки; наука, рассматриваемая как религия. Сциентист утверждает, что наука изрекает абсолютные истины, тогда как она сообщает лишь относительные знания; что наука призвана руководить всем на свете, тогда как она способна лишь описывать и (иногда) объяснять происходящее. Сциентист возводит науку в ранг догмы, а догму превращает в императив… наука не способна заменить ни мораль, ни политику, ни тем более религию. Сциентизм утверждает обратное, и в этом его ошибка».

Парадокс сциентизма в том, что научный метод не рассматривает вопросы целеполагания и смысла, он отвечает на вопросы «как» развиваются те или иные природные процессы, но ему совершенно чужд вопрос «зачем?» Он не видит в природе, которую он исследует, ничего похожего на смысл и ценность, подобно тому, как старинная черно-белая фотография не видит цветов. Как выражает этот взгляд Ричард Докинз: «во вселенной нет ни добра, ни зла, ни цели, ни замысла, ничего, кроме слепого, безжалостного безразличия».

Как отмечал еще Дэвид Юм, из «сущего» — то есть утверждений о том, что дела обстоят таким-то образом — не следует «должного», то есть каких-либо требований или идеалов. Наука носит описательный, а не предписательный характер. Она может открывать явления или процессы в материальном мире, но не может открыть ничего о смысле жизни, нашем нравственном долге или добре и зле. Сциентист оказывается в положении человека, который полагает смысл своей жизни, предельную заботу и высшую ценность во взгляде на мир, в котором в принципе не может быть ни того, ни другого, ни третьего.

Конечно, наука не может существовать без ценностей — стремления к познанию, интеллектуальной честности, глубокого смирения перед истиной, которое побуждает людей отказываться даже от любимых теорий, когда данные их опровергают. Но сами эти ценности не могут быть научно обоснованы. В научной картине мира нет ценностей, там есть только безразлично движущаяся материя. Вы не можете поставить эксперимент и сказать — мы получили такие-то результаты, а, следовательно, должны стремиться к истине. Ценности могут существовать только в мире, который не сводится к движущейся материи — и только в таком мире наука может являться подлинным благом. Потому, что в мире, где «нет ни добра, ни зла, ни цели, ни замысла» - никакого «подлинного блага» быть просто не может. Наука может быть подлинным благом только в том случае, если она — не абсолютное благо.
Евангелие остаётся истинным

Архитектура чуда. О романе Нади Алексеевой «Полунощница»

Почему христиане не полагаются на чудесную доставку?

О знамениях с неба

Почему Бог не сделает как я хочу?

Божий мир выглядит по-другому

Иллюзия справедливого мира

О разнице между загадкой и тайной

Еще раз о евангельских «противоречиях»

Необъективность неверия

«Какой из Рождественских праздников, которые были в вашей жизни запомнился вам больше всего?» С Таким вопросом мы обратились к нашим слушателям и читателям. Некоторые ответы публикуем.

Колдовство и молитва - в чем разница?

Какая польза от религии?

Рождественская лестница. Что почитать в Рождественский Адвент?

Христианство поддерживало рабство?

Рождественская лестница. Тоска по тайне звездной

Христианство всегда противостояло прогрессу?

Рождественский Пост — отправляясь в путешествие

О психологии атеизма

Аромат Евангелия
  Следующие 20 >>