анонсы статьи
новости
20.5.2024
В Ватикане изменили правила в отношении чудесных явлений

16.5.2024
Женщина, рожденная в результате суррогатного материнства, поддержала призыв Папы Франциска к его запрету

7.5.2024
В Италии набирает силу католическое движение «реконструкторов» в борьбе за «отпавшие от церкви» души

1.5.2024
Предпасхальный концерт в соборе Святой Марии в Санкт-Петербурге

26.4.2024
Христианские лидеры Африки отмечают 30-летие со дня геноцида в Руанде

22.4.2024
Совет кардиналов продолжил дискуссию о роли женщин в Католической Церкви

15.4.2024
В Исаакиевском соборе представили резную икону Божией Матери для незрячих

12.4.2024
Научная конференция в Санкт-Петербургском христианском университете

10.4.2024
СПбГУ запустил бакалавриат по «христианской теологии» с бюджетными местами

9.4.2024
Ситуация в Республике Гаити, охваченной бунтами, быстро ухудшается, начинаются погромы церквей
В поисках новой памяти. О романе Е. Водолазкина «Чагин»

Игорь Попов, Москва

Во времена шаблонных нейросетей, ленивых издателей, полагающих, что можно продать даже банальную компиляцию уже известных сюжетов и всем известных твистов, которые уже давно никого не удивляют, Евгений Водолазкин решил написать роман о не уникальной памяти и уникальной фантазии, которая миф превращает в реальность, а личность мечтает о новом рождении, создавая новую память и саму себя через забвение.

Тут можно было бы и завершить разговор о романе Евгения Водолзакина «Чагин», но именно на пересечении этих тем и начинается самое интересное. Балансируя на постмодерниском инструментарии, где деконструкция мифа приводит к созданию новой мифологии, а гипертекст и цитатность с неизменной постироничной интонацией заставляют копаться в контексте и размышлять над главными вопросами, терзающими прежде всего автора: насколько наша память — это результат осознанного выбора и почему фантазия может не только уводить от реальности, но и помогает справляться с ложью и навязанными фейками.

Главный герой романа Исидор Чагин обладает даром, становящимся для него проклятием. Он мнемонист — человек с феноменальной памятью. Чагин запоминал буквально все — длинные тексты, речь и изображения, увиденные им. Прототипом главного героя стал известный мнемонист Соломон Шерешевский, обладавший уникальной фотографической памятью. Его дар стал изучать молодой тогда психолог, основоположник нейропсихологии Александр Лурия. Ученый изучал своего пациента в течение 30 лет, описав историю его болезни в книге «Маленькая книжка о большой памяти». В ней Лурия рассказал историю человека, наделенного феноменальной памятью и полным отсутствием способности к забыванию.

Как известно, история начинается с конца. Тогда только можно увидеть все ее этапы и проследить ее трансформацию. Роман «Чагин» начинается с похорон главного героя и проводит нас по всем самым значимым событиям жизни героя. В романе четыре части, в каждой из которых свой рассказчик — такая смена регистров позволяет нам смотреть на историю Исидора под разными углами, иногда запутывая, а чаще всего погружая нас в новые подробности его жизни.

Роман довольно сложно устроен. Водолзакин не просто постоянно меняет рассказчиков, но и жонглирует жанрами. Начиная с почти исповедального жанра дневника, он переходит к стремительному и полному приключений шпионскому триллеру, который сменяет плутовской роман. На смену плутовскому роману приходит любовная история, а внутри каждого из этих жанров проявляется биографическая и историческая проза.

«Чагин» очень литературоцентричный роман, в нем огромное количество отсылок как к классическим текстам, так и к произведениям современных писателей. Есть даже дружеская реклама романа Алексея Варламова «Душа мой Павел». И все же есть важные метатексты, на которые постоянно ссылается писатель — это «Робинзон Крузо» Даниэля Дефо, «Иллиада» и «Одиссея» Гомера и «Божественная комедия» Данте. Именно эти тексты играют символическую роль в постепенной трансформации личности главного героя. «Робинзон Крузо» символизирует последствие греха предательства и искупление вины Чагина. «Одиссея» становится символом творчества, преодолевающего навязывания чужих ролей и вины и создание собственной истории, а «Божественная комедия» становится главным символом покаяния и забвения зла (что происходит в последней части романа).

Чагин проходит долгий путь от заурядного человека к рождению творческой личности. Он пишет свою собственную «Одиссею», вычеркивая и предавая забвению то, что ему было навязано другими. Начинается история Чагина с падения, когда он становится игрушкой в руках двух странных личностей Николая Ивановича и Николая Петровича, которые озабочены «безопасностью библиотек» и внедряют его в «шлимановский кружок», используя уникальный дар юного выпускника философского факультета Ленинградского университета, как банального стукача в качестве «живого диктофона». Чагин там обретает любовь и разрушает ее своим предательством, чтобы пройти долгий путь избавления от своего проклятия.

Забавно, что самая фантастическая часть романа «Операция «Биг-Бен»» основана на реальной истории советского писателя Анатолия Кузнецова, автора книги «Бабий яр», который 28 июля 1969 года, находясь в творческой командировке в Лондоне, совершил побег и попросил политического убежища в Великобритании. Фэнтезийный побег Чагина обыгрывает бегство Кузнецова, который до этого был информатором КГБ. И это тоже укладывается в историю предательства, через которое проходит Чагин на своем пути к покаянию.

Вся жизнь Чагина после этого предательства становится дорогой к искуплению, когда раскаяние приводит его к покаянию. Мы смотрим на историю Чагина сначала глазами самого героя, потом попадаем в шпионскую фантазию его куратора Николая Ивановича, за этим следует рассказ его друга артиста Грига о странствиях в поисках забвения памяти, потому что сам Исидор уже не может отличить события своей жизни от запомненной им бессмысленной и чужой информации.

В последней части Чагин обретает себя и любовь только преодолевая ложную, навязанную другими память, буквально погружаясь в дантовские реки Лету и Эвною, «первая смывает память о грехах, вторая оставляет человеку воспоминания о добрых делах». И в этом ему помогает фантазия, потому что, как говорит один из рассказчиков романа, «события, которые меняют нашу жизнь, - они всегда начинаются с фантазии!».

Именно благодаря вере и покаянию Исидору Чагину удается воскресить свою любовь, пусть и на короткое время, но проживая его как целую жизнь. Роман начинается с похорон, а вот конца ему не будет - в этом природа настоящего чуда, открывающего для каждого возможность вечной жизни. Через раскаяние, через забвение зла к покаянию и воскрешению любви.
Надо ли бояться смирения?

В поисках новой памяти. О романе Е. Водолазкина «Чагин»

Подлинный смысл Пасхи

Смерть, которая имела смысл

Во оставление грехов

Почему мы должны верить в еврейского Бога?

Зуб за зуб

Смирение и достоинство

О Дальнем Востоке, Евангелии и фазанах

Как я смогу радоваться в раю, если мои близкие окажутся в аду?

Мокрый храм

Является ли концепция прав человека христианской?

Добродетель незлобия

Почему мы не верим Грабовому и верим Апостолам?

Гедонисты, гностики и христиане — три разных взгляда на сексуальность

Бах остается Бахом

От необитаемого острова до космоса. Лучшие и необычные романы о миссионерстве

Евангелие остаётся истинным

Архитектура чуда. О романе Нади Алексеевой «Полунощница»

Почему христиане не полагаются на чудесную доставку?
  Следующие 20 >>